What is Deep Tech and How it Builds a Better Future
European deep tech companies are worth around €700B, cumulatively, with accelerated growth predicted for 2021. But how are these firms implementing innovative technology to make an impact on the world?
What is Deep Tech?
The term “deep tech” is described by TechWorks as “technology that is based on tangible engineering innovation or scientific advances and discoveries”. Its fundamental focus is to pioneer new solutions that solve society’s biggest issues; including chronic disease, climate change, clean energy and food production. Deep tech firms differ from traditional tech companies since technologists and scientists typically collaborate toward a common goal.
Deep tech’s “profound enabling power” has the potential to bring about real change. It harnesses cutting-edge technologies to create tangible societal shifts, and never has it been more relevant. The global pandemic, the urgency of the climate crisis and the rapid expansion of global populations have placed added strain on already fragile systems, and it’s these fundamental issues that deep tech is designed to address.
The key deep technologies
Deep tech covers a vast swathe of technological areas, which aren’t focussed on end-user services. These include:
- Artificial intelligence and machine learning
- Big data
- Language processing
- Vision and speech algorithms
- Robotics
- Blockchain
- Advanced material science
- Photonics and electronics
- Biotech
- Quantum computing
Top five use cases for deep tech
There are a plethora of sectors that could benefit from deep tech’s enabling capabilities. We’ve chosen to focus on some of the most crucial areas here.
1. Life sciences
According to the Boston Consulting Group, the health market accounted for the biggest proportion of deep tech startups (51%) in 2020. And we’ve already seen significant progress in precision medicine, which is enabling technologists and scientists to gather accurate health-based data and develop new tailor-made treatments. Applications for deep tech within this field include AI diagnosis, wearables for health tracking and diagnostics, electronic health records that allow healthcare givers to personalise treatments, and virtual appointments.
2. Processing and computing
The computer has changed little in its essential design since it was first invented. The same type of computer handles all of the world’s current computing needs; be they placing an online grocery order or making sense of complex datasets. With deep tech, computers can be custom-built to tackle specific areas or problems.
Quantum computing is one such example of how deep tech could advance computing and processing capabilities — the necessity of which is driven by the adoption of other cutting-edge technologies, like machine learning, which have their own computing and processing requirements. What’s more, the energy demands of existing computer infrastructure make it unsustainable in the long term.
3. Food and AgriTech
Food insecurity is one of the single biggest issues facing humanity today. Thus, deep tech solutions that can move us away from the traditional farming practices of the industrial era toward more sustainable methods of production are urgently needed. Innovative startups in the field of food and agriculture are exploiting technologies like big data, blockchain and biotech to develop interconnected farming systems with highly accurate predictive capabilities, which allow farmers to grow and harvest their crops for optimal efficiency, resilience and yield.
Synthetic biology is another frontier being explored and is, according to The Business Research Company, predicted to reach $27 billion by 2023. It’s hoped that, with it, we’ll be able to bring about the rapid evolution of natural systems and the creation of new, more sustainable ones.
4. Energy and clean-tech
The energy market needs a radical transformation and deep tech companies are using avant-garde technologies to investigate hydropower generation, and to boost the efficiency of wind and solar energy. Currently, one of the biggest obstacles to renewables is storage and a host of innovative startups are trying to solve the problem by improving batteries and optimising their use with Cloud-based technology.
5. Infrastructure
As the population expands, governments must develop the infrastructure to support it. This includes transport networks, housing, sewers, power plants and supplies, and more besides. But those same governments face increasing scrutiny to reduce carbon emissions and foster sustainable solutions to population growth.
Furthermore, according to the latest G20 insights, global pandemics like COVID-19 will become more frequent as we encroach further into natural habitats. This means that whatever we choose to build next must be developed with environmental sensitivity, using sustainable production practices, while supporting a better quality of human life. This will require a massive collaborative effort from urban planners and pioneering technologists, as well as substantial investment.
G20 recommends that nations employ public-private partnerships (PPP) alongside deep technologies and green finance, to meet the challenge.
What are the challenges for deep tech?
The R&D cycle for deep tech firms is longer than regular startups, which means they’re more time and resource-consuming to set up.
Also, because of the complexity of the challenges they’re trying to address, deep tech startups may find it challenging to secure investments — even from forward-thinking angel investors — because they find it hard to understand the potential of an idea which may not have been explored. And, often, deep tech’s theoretical nature means that, without a proper technical feasibility study, development trials may end in failure. It is, by design, trying to prove the previously unprovable.
That said, investments have steadily risen over the years and traditional tech is nearing the end of its usefulness, as digital evolution gains pace. A new report published as part of the European Startups Project shows that a quarter of all European venture capital investment is being channelled into deep technologies including AI, robotics, quantum tech and blockchain.
Need expert support to realise a pioneering vision? Contact ELEKS today, to see how our specialists can help you turn your boldest ideas into reality.
Каждый пятый «единорог» – это deeptech компания. Что движет эту отрасль и что тормозит
Инвесторы уделяют всё больше внимания сферам, которые традиционно относятся к deeptech: это AI, BioTech, CleanTech, MedTech, полупроводники, новые материалы, вычислительные технологии. В России перспективы у таких стартапов высокие. Но сложности, с которыми они сталкиваются, заставляют искать помощи у акселераторов и иностранных инвесторов.
Технологии deeptech позволяют формировать будущее, которое раньше можно было увидеть только на экране. Беспилотные автомобили, роботы, напечатанные дома, квантовые компьютеры и безлимитные источники энергии – эти и многие другие проекты уже становятся реальностью.
Международная консалтинговая компания BCG выделила отличительные характеристики deeptech решений. Среди их:
-
научная и технологическая новизна (novelty),
глобальность решаемых проблем (impact|),
сложность коммерциализации, для которой требуется значительный объём финансовых (investment ) и временных ресурсов (time and scale),
Несмотря на высокий потенциал deeptech, инвесторы долгое время с опаской относились к вложениям в подобные проекты: в 2011 году на мировом рынке показатель составил всего 1,7 млрд долларов. Среди основных рисков эксперты выделяют высокий уровень технологической экспертизы, необходимый для оценки эффективности предложенного решения, и длинный цикл выхода на рынки.
Deeptech меняют целые отрасли. С точки зрения инвестора работа с такими технологиями – это дорогой и сложный процесс, на успех которого влияют не только бизнес-риски, но и риски в сфере НИОКР. Если стандартный стартап ориентирован на удовлетворение рыночного спроса в конкретном узком сегменте, то deeptech проект ориентирован на решение глобальных проблем, может создавать новые или разрушать существующие рынки. Неудивительно, что раньше эта область была уделом отделов трансфера технологий университетов, действующих при поддержке государства, и больших корпораций.
Развитие инновационных экосистем и выстраивание инструментов поддержки между научными организациями, бизнесом и государственными институтами развития позволили вывести на рынок новое поколение «единорогов». Возможность распределить риски и получить доступ к технологиям завтрашнего дня, которые сложно скопировать, привлекли в отрасль частные инвестиции.
С 2015 по 2018 год глобальные вложения в deeptech увеличились на 20%, составив 18 млрд долларов. По сравнению с 2011 годом сумма увеличилась более чем в десять раз.
По данным международного венчурного фонда SOSV, специализирующегося на инвестициях в deeptech, сегодня каждый пятый «единорог» – это deeptech компания. Например, в сфере 3D-печати – Carbon; AR/VR – Magic Leap; робототехники – DJI; SpaceTech – OneWeb, SpaceX; LifeSciences – 23andMe, Gingko BioWorks; NewFood – Beyond Meat, Impossible Foods и многие другие.
Мировой объём инвестиций в технологические компании растет более чем на 20% в год. На этом фоне deeptech очень перспективны, так как они выделяются огромным влиянием на отрасль, дифференциацией, которую они могут создать, а также потенциалом катализировать масштабные изменения. Это могут быть инновации в архитектуре обработки и вычислений, достижения в области полупроводников и электронных систем, силовая электроника, алгоритмы и методы зрения и речи и многое другое.
Требования к deeptech-компаниям, в том числе и в нашей программе, одинаковые для всех отраслей: они должны обладать фундаментальными и оправданными инженерными инновациями, которые отличают их от конкурентов, использующих классический путь оптимизации и автоматизации бизнес-процесса. При текущем наборе на TechExplorer мы ориентируемся на ИИ и машинное обучение, но в будущем планируем расширить научные направления.
Для стартапа работа с deeptech – это игра на два фронта. Необходимо заниматься серьёзными научными разработками, не забывая и о рыночной востребованности финального продукта. Если первая часть выполнима, то со второй задачей справиться гораздо сложнее. Получившийся science-based продукт должен не только иметь конкретное прикладное применение и представлять интерес для потенциальных покупателей, но и выгодно отличаться от предложений конкурентов.
В этом deeptech-стартапы проигрывают более клиентоориентированным коллегам, предлагающим готовые решения для сложившихся рынков и ниш. Более того, deeptech требует трудоемких научных исследований и больших ресурсных и кадровых вложений. Все это усложняет как работу самих стартапов, так и их взаимодействие с инвесторами, которым также приходится привлекать научных экспертов высокого класса хотя бы для того, чтобы понять, во что они вкладывают деньги.
Ангелам нужна применимость. Поэтому задача стартапера или разработчика – научиться продавать продукт уже на стадии идеи. Для этого необходимо учитывать запрос рынка и в соответствии с ним развивать технологию, а также определить, чем такое решение будет выгодно отличаться от похожих, пусть и более традиционных аналогов. Технология не должна быть просто ради технологии.
Думаю, на сегодняшний день главная составляющая успешных deeptech-проектов – это интеллект. Обязательно должна быть умная, адаптирующаяся часть, позволяющая в любой области – от медтеха до VR – накапливать и анализировать данные, и на этом основании создавать прорывные, нестандартные решения.
Пример такого подхода – проект директора Центра искусственного интеллекта Samsung в Москве, преподавателя «Сколтеха» Виктора Лемпицкого по разработке легковесных нейросетей, способных «оживлять» авторов текстов по фотографии и зачитывать статьи в формате видеоролика на мобильных устройствах.
Есть ли deeptech в России – вопрос непростой. Согласно данным исследования рынка технологического предпринимательства в России, проведенного Startup Barometr в 2020 году, в пятерку самых популярных областей для фаундеров входят SaaS, AI, Hardware, EdTech и Software. Похожая ситуация наблюдается и с точки зрения инвестиционной привлекательности: в топ-5 значатся AI и ML, EdTech, FinTech, SaaS и FoodTech, IT и e-commerce.
Просматриваются и позитивные тренды: в сравнении с прошлым годом, больше стартапов стали заниматься разработками в сферах BioTech, MedTech и робототехники (теперь входят в десятку лидеров). Инвесторы также стали проявлять больше внимания таким областям deeptech, как energotech, advanced materials, AR/VR, medtech и biotech.
По словам содиректора программы TechExplorer Сергея Ходакова, целый ряд российских deeptech компаний (резидентов «Сколково») получили международное признание.
Например, в области технологий распознавания лиц можно выделить стартап NTech Lab, занявший первое место в конкурсе Агентства передовых исследований в сфере разведки США (IARPA) и второе – Национального института стандартов и технологий США (NIST), и VisionLabs, ставших лидерами по версии NIST.
Также стоит отметить компанию Syntacore, занимающуюся разработкой процессорного IP для перспективных приложений Интернета вещей, когнитивных сервисов, телекоммуникаций и центров обработки данных в экосистеме RISC-V.
Разработка deeptech продуктов требует больших инвестиций. Это создает высокий барьер для входа стартапов на рынок, даже когда есть явный интерес со стороны бизнеса. Плюс проблема «холодного старта» технологии, когда примеров ее внедрения еще нет и непонятно, насколько она в принципе будет полезна.
Например, полный провал произошёл с блокчейном – реальную пользу от него получила где-то одна компания из тысячи. Искусственный интеллект и машинное обучение, наоборот, на практике доказали свою полезность. В дорогие и сложные проекты «под заказ» активно инвестируют крупные российские игроки, а коробочные ИИ-решения доступны даже среднему и малому бизнесу – распознавание и синтез речи, голосовые роботы и так далее.
Несмотря на положительную динамику и доступную инфраструктуру обмена идеями на базе Технопарка «Сколково», нередки случаи, когда стартапы, не имеющие внедрений продуктов в России, заключают долгосрочные контракты с крупнейшими мировыми компаниями.
Такой парадокс выявился в ходе программы поддержки высокотехнологичных решений в промышленности «Промтех», реализованной Фондом «Сколково» и Инновационным Центром Ай-Теко.
Почему же происходит так, что российские разработчики вынуждены искать заинтересованных инвесторов за рубежом?
Наши deeptech стартапы исторически пользуются большим спросом за рубежом благодаря сильной физмат школе, оставшейся с советских времен. Как следствие, мы получаем толковых программистов, умеющих решать сложные инженерные задачи. Они конкурентоспособны на мировом рынке, но не в плоскости бизнеса – эти компетенции у отечественных фаундеров не всегда находятся на должном уровне.
Научить продвигать и грамотно «упаковывать» высокотехнологичные решения могут программы поддержки и акселераторы. Например, сейчас ведется набор на программу deeptech-стартапов в области AI Фонда «Сколково» TechExplorer.
Российские deeptech компании также часто сталкиваются с неразвитым применением патентного права в России, а именно – сложностями с патентованием идей и ноу-хау. У нас регистрируется ничтожно малое количество патентов по сравнению с США или азиатскими странами. Поэтому разработчики предпочитают защищать интеллектуальную собственность на Западе. Эта проблема стоит рядом с известной проблемой «зарегулированности» экспорта высоких технологий – проще инкорпорировать компанию-инноватора за рубежом, чем экспортировать продукты из России.
Несмотря на отдельные проблемы и риски, инвестиции в глубинные технологии неслучайно привлекают все больший интерес крупных игроков рынка инноваций.
Во-первых, deeptech – это технологии будущего, и они каждый день открывают новые области для разработок на стыке дисциплин (облачные вычисления, 5G, вакцины, медицинские нанороботы).
Во-вторых, они универсальны и могут применятся в широком спектре индустрий – от сельского хозяйства до атомной промышленности.
В-третьих, deeptech – это «голубой океан» возможностей на фоне перенасыщенного рынка услуг и ИТ-решений (не даром говорят, что на каждый SaaS-стартап приходится 18 конкурентов).
Автоматизация дает колоссальное конкурентное преимущество за счет высвобождения креативных, временных и материальных ресурсов. Возьмем, к примеру, искусственный интеллект. Только в прошлом году российские инвесторы вложили в ИИ более 170 миллионов долларов. В Европе этот показатель достиг 7 миллиардов долларов.
Сейчас мир стоит на пороге технологической революции. Компании, которые не инвестируют в прорывные проекты, рискуют не только остаться за бортом прогресса, но и безнадежно отстать от мировых инновационных лидеров. При вложении в deeptech риски выше, но в случае успеха ждет кратно больший выигрыш – не только финансовый, но и имиджевый.
Deep-Tech — израильские технологии, которые изменят мир
Deep-Tech — это привлекательная и в то же время опасная область для инвестирования, которая связана с высокими рисками и характеризуется глубоким и длительным процессом исследований и разработок. В Израиле насчитывается 150 стартапов, которые подпадают под категорию Deep-Tech. В 2019 году они привлекли более $1,8 миллиарда. Это почти в два раза больше, чем в 2018 году. Помимо крупных компаний и бизнес-ангелов, в Израиле существуют такие фонды, как Grove Ventures и Amiti Ventures, которые специализируются в этой области, инвестируя в технологии будущего, которые со временем могут стать реальностью.
Что такое Deep-Tech?
Термин Deep-Tech был введен в 2014 году Свати Чатурведи, соучредителем и генеральным директором онлайн-платформы для инвестиций в «глубокие технологии» Propel-X. Стартапы в области Deep-Tech опираются на передовые инженерные и научные достижения и высокотехнологичное производство. Deep-Tech требует значительно более глубокого и длительного процесса исследований и разработок, что делает данные технологии уникальными. А значит, процесс выхода на рентабельное производство может быть очень долгим. По этой причине область нуждается в больших инвестициях для достижения коммерческого успеха.
Например, стартап Innoviz, который разрабатывает лазерный радар для автомобильной промышленности, на данный момент привлёк $252 миллиона. Хотя компания была основана в 2016 году, ее коммерческий продукт появится в продаже только в 2021 году.
Интеллектуальная собственность, лежащая в основе «глубоких технологий», как правило, хорошо защищена, и ее трудно воспроизвести, а это даёт высокое конкурентное преимущество. То есть любой, кто уже успешно справился с задачами по разработке и коммерциализации, теперь может долгое время доминировать на новом рынке. Риск велик, но и прибыль высока.
В область Deep-Tech принято включать разработку различных видов микросхем, коммуникацию, робототехнику, аппараты зондирования и обработки информации, космические технологии, науки о жизни и цифровое здравоохранение, 3D-печать, продвинутые материалы и квантовые вычисления.
Израиль как колыбель Deep‑Tech
Сфера Deep-Tech в Израиле находится сейчас на рекордно высоком уровне. По данным исследовательского центра Israel Venture Capital (IVC), в Израиле насчитывается 150 стартапов (за исключением компаний в сфере наук о жизни), которые подпадают под категорию Deep-Tech. В 2019 году они привлекли более $1,8 миллиарда. Это почти в два раза больше, чем в 2018 году. IVC составил список израильских компаний, которые привлекли наибольшие инвестиции в 2019 году. Тройку самых успешных возглавили:
- Drivenets — коммуникационная компания: $117 миллионов.
- Fabrik — компания, работающая в сфере робототехники: $110 миллионов.
- Vayyar — компания по производству чипов и датчиков: $109 миллионов.
Кто инвестирует в Deep‑Tech?
Deep‑Tech фонды
Несмотря на перечисленные выше успехи, большинство фондов смотрят с презрением на эту область, и лишь немногие выбирают Deep-Tech своей стратегией. Технологический фонд Grove Ventures является одним из тех, кто не боится подобных рисков. Омри Грин, совладелец Grove Foundation, утверждает:
«Если вы создаете стартап в сфере электронной коммерции, то технология не обязательно имеет значение, куда важнее маркетинг и интерфейс. Deep-Tech требует глубоких научных исследований и значительных денежных вливаний, но новые прорывные технологии способны создавать новые рынки».
Компании Wiliot удалось создать чип, расходующий крайне малое количество энергии. Небольшой размер даёт значительное конкурентное преимущество. Идея интернета вещей, которая раньше зависела от заряда батареи, неожиданно получает решение, позволяющее устанавливать миллиарды подобных чипов. Чип Williot может быть на любой рубашке или коробке. А это значит, что рынок компании гораздо шире, чем количество телефонов, машин или другой техники, для которых обычно и создавались подобные технологии.
Бизнес-ангелы
За исключением Amiti Ventures и Grove Ventures, в сфере Deep-Tech практически нет специализированных фондов. Другой тип инвесторов в этой области — бизнес-ангелы и частные инвесторы. Зоар Зисапель, израильский предприниматель и один из отцов сферы Deep-Tech в Израиле, утверждает, что за якобы рискованными инвестициями стоит простая логика:
«Самая большая преграда состоит в том, что нет никаких преград. Я не верю в будущее тех проектов, которые кажутся легкими для инвестирования и простыми для выхода на рынок. Если для старта продаж требуется короткий промежуток времени, это признак того, что вы не создаёте ничего существенного, и у конкурентов не возникнет проблем с тем, чтобы сделать то же самое и вытеснить вас с рынка. Для меня “глубокие технологии” — это ров перед крепостью. Я технологический человек, и мне удобно создавать преимущество именно в этой сфере».
Тем не менее Зисапель признает, что некоторые его инвестиции можно назвать «романтическими», то есть это инвестиции в крупные проекты, которые несут благо всему человечеству. В этом контексте Зисапель инвестирует в ряд медицинских стартапов предпринимателя доктора Эяля Ориона.
Корпоративные венчурные фонды
Третий тип организаций, которые инвестируют в Deep-Tech, — корпоративные венчурные фонды, например Qualcomm Ventures или Bosch VC. Такие фонды менее заинтересованы в финансовой отдаче и инвестируют в стартапы, чтобы на ранней стадии познакомиться с новыми технологиями и при необходимости первыми заполучить их. Со стороны стартапов такие инвесторы получают доступ к рынку и его потребностям. Хорошим примером является Deep-Tech инкубатор Incubit компании Elbit Systems. Девиз инкубатора: «Мы осмеливаемся идти глубже». Компания не просто инвестирует в стартапы Deep-Tech, а делает это на самых ранних этапах. В их планах — влиять на развитие зарождающихся технологий в долгосрочной перспективе: в течение пяти и более лет. Elbit Systems имеет широкий спектр специалистов в каждой области Deep-Tech и предоставляет стартапам оборудование и лаборатории.
Incubit инвестирует в технологии «двойного назначения», то есть в те, которые могут иметь гражданское или военное применение. Например, технология компании Echo Care в сфере цифрового здравоохранения, отслеживающая падения и нарушение дыхания у пожилых людей в помещении. В то же время это устройство способно отслеживать перемещение людей за стеной. Однако компания не собирается разрабатывать что-либо военное. В случае необходимости Elbit Systems могут приобрести лицензию на данную технологию. Как правило, Incubit имеет в своём распоряжении долю в районе 30%, и, по утверждениям руководства инкубатора, они не заинтересованы в скорейшем выходе.
Deep‑Tech необходима значительная инфраструктура
В 2019 году консалтинговая компания Boston Consulting Group (BCG) опубликовала своё первое серьезное исследование в области Deep-Tech, на которое ссылается большинство публикаций на эту тему. Авторы исследования установили, что в последние годы сектор Deep-Tech быстро растет, и объем инвестиций с 2015 по 2018 год ежегодно увеличивался на 20%: до отметки в $18 миллиардов.
Представители BCG объясняют, что роль стартапов в области «глубоких технологий» возросла благодаря снижению барьеров на пути их развития и увеличению частного капитала в мире. Одним из двигателей роста Deep-Tech является рост корпоративных инвестиций через корпоративные инвестиционные фонды. Эти инвестиции составили $3,8 миллиарда в 2018 году. В своей работе исследователи выделили около 8700 компаний Deep-Tech на 70 рынках. США лидирует по количеству компаний, специализирующихся на «глубоких технологиях» (4200); далее следуют Китай, Германия, Великобритания, Япония и Корея. Согласно исследованию, Израиль занимает 9-е место по количеству компаний в данной области.
Поскольку риски в этой сфере высоки, предприниматели, работающие в области Deep-Tech, нуждаются в различных источниках финансирования на протяжении всего периода существования компании. Около 33% компаний в сфере Deep-Tech используют государственные гранты на НИОКР, а 20% компаний участвуют в программах акселерации или инкубаторах.
Основной посыл исследования состоит в том, что Deep-Tech требует большой экосистемы, которая включает в себя университеты, корпорации, правительственные гранты, частные инвестиции и стартапы, чтобы раскрыть свой потенциал, а заинтересованные стороны должны работать вместе. Многие компании, специализирующиеся на «глубоких технологиях», ищут решения для таких глобальных проблем, как загрязнение окружающей среды, здравоохранение, энергетика и продовольственная безопасность.
Если несколько десятилетий назад появление транзисторов и процессоров стало основой для компьютерной индустрии, то в XXI веке таким фундаментом для новых крупных рынков могут послужить ИИ, квантовые вычисления или интернет вещей. Это достаточно затратные и трудоёмкие области Deep-Tech, потенциал которых ещё не раскрыт. В Израиле очень трепетно относятся именно к таким технологическим стартапам. С уверенностью можно сказать, что за подобными инженерными и научными разработками будущее. А значит, Deep-Tech — это те технологии, которые изменят мир.
Автор: Владимир Лаврентьев
Гений, обманщик или наивный мечтатель: что такое индустрия deep tech и как она устроена
В 1943 году американскому авиаинженеру Кларенсу «Келли» Джонсону позвонили из Пентагона: ВВС США нужен был реактивный истребитель.
Джонсон руководил Advanced Development Projects (ADP) — закрытым подразделением авиастроительной компании Lockheed Corporation. Оно располагалось в отдельном помещении, куда имели доступ только сотрудники, непосредственно занятые в разработках ADP.
В этот раз задача была сверхсложной: на создание истребителя военные давали всего 150 дней. Двигатель планировалось создать по чертежам британского Halford H-1, к которому у инженеров не было доступа.
Из 130 человек только пятеро знали, что конструируют реактивный самолет. Работали сотрудники в специально арендованном цирковом шатре недалеко от пластмассовой фабрики, где, по задумке, ужасный запах отпугивал бы зевак.
Команда справилась за 143 дня. 16 ноября 1943 года Lockheed F-80 Shooting Star был доставлен на авиабазу «Мюрок». Самолет стал первым американским серийным реактивным истребителем и применялся не только во Второй мировой войне, но и в воздушных боях над Кореей в 1950-х годах.
Корпорация продолжила сотрудничество с Пентагоном.
В числе известных разработок Lockheed ADP — стратегический самолет-разведчик Blackbird, стелс Nighthawk, истребитель Starfighter (первый самолет, одновременно установивший рекорды высоты и скорости), судно-невидимка Sea Shadow и другие проекты, в том числе секретные.
В 1960-х годах Lockheed ADP получил официальный псевдоним — The Skunk Works. Skunk переводится как «скунс», это одновременно отсылка к комиксу Li’l Abner и к истории с шатром. Сейчас термином skunkworks называют подход к работе в бизнесе, инжиниринге и технологической сфере.
Он означает автономную, свободную от бюрократии группу, которая работает над сложным или секретным проектом. Феномен skunkworks стал настолько популярным, что был удостоен упоминания в сериале Silicon Valley.
Deep tech или нет: чек-лист проверки стартапа
Индустрия deep tech (deep technology — англ. «глубокие технологии») — это игра на два фронта. С одной стороны — научные разработки, с другой — соревнование по законам бизнеса. Нужно создать востребованный science-based-продукт и продать его, обойдя всех конкурентов.
О том, как это работает, хорошо написал в книге Skunk Works: A Personal Memoir of My Years at Lockheed второй директор Skunk Works Бен Рич. Он говорил, например, что при разработке таких продуктов инженеры должны находиться «на расстоянии броска детали» от сборочного цеха.
В идеале это небольшая мобильная группа, которая эффективно сотрудничает и оперативно решает научные и инженерные задачи. Отличительные черты диптек-стартапа — уникальная технология, научная новизна разработок и возможность коммерциализировать технологию.
Эти продукты решают проблему, которую раньше невозможно было решить на технологическом уровне, либо предлагают более быстрое, удобное и дешевое решение. Важно, что в deeptech-проектах присутствует уникальна технология.
Допустим, Uber или Airbnb — не диптек-стартапы, они не создали революционных технологий, а всего лишь нашли выгодную бизнес-модель. Модель монетизации диптек-стартапа на этапе идеи может быть непредсказуемой, и лучше всего, чтобы в этом вопросе команда была гибкой.
Не все научные открытия ведут к созданию продуктов. Целый пласт науки работает над фундаментальными вещами из области чистого знания. Стоит только посмотреть, за что в 2019 году дали Нобелевскую премию по физике.
Главный заказчик и инвестор таких исследований — государство. Некоторым открытиям люди никогда не придумают применения. Другие дадут новый виток развития технологическому процессу в целом и диптек-стартапам в частности.
Индустрии deep tech интересны достижения прикладной науки, которые можно продать в обозримом будущем. Их немало. Общий уровень технологий, эффективности труда и материалов растет очень быстро — настолько, что частные компании уже могут запускать в космос ракеты и спутники.
Офис такой компании есть и в Украине. Американская Firefly Aerospace, принадлежащая Максиму Полякову, имеет R&D в Днепре.
Бизнес, рожденный в университетах
В Украине сейчас самое время делать высокотехнологичные и научные проекты. Здесь много одаренных изобретателей и исполнителей, а процесс разработки стоит дешевле, чем в США или Западной Европе.
Важно, чтобы вокруг ученых сформировалась бизнес-команда, которая займется построением и валидацией гипотез, коммуникацией с потенциальными покупателями. Эту задачу могут выполнить даже студенты — энергичные, талантливые, с хорошим уровнем английского языка.
В украинских диптек-проектах за R&D часто отвечают взрослые ученые, начавшие карьеру в советское время, а за маркетинг — их студенты. Создание диптек-проектов в университетских кругах — мировая практика.
Профессор Массачусетского технологического университета Марк Райберт, который много времени уделял разработке роботизированных конечностей, в 1992 году собрал группу исследователей и основал лабораторию Leg Lab.
В 2005 году компания по заказу армии США и DARPA участвовала в разработке робота BigDog, а сейчас ее имя стало почти синонимом роботостроения. С 2013 года Boston Dynamics принадлежала корпорации Google, а в 2017 году их выкупил холдинг SoftBank Group.
Подводные камни deeptech-индустрии
Когда изобретатель впервые презентует идею deeptech-проекта, сложно понять, кто он: гений, обманщик или наивный мечтатель. Возможно, он исповедует подход fake it ’til you make it (притворяйся, пока не сделаешь).
В западном стартап-комьюнити такого принципа придерживаются многие, да и классическая модель венчурного финансирования это поощряет. Украинские компании перенимают эту традицию без поправки на местные реалии.
Скажем, когда создается AI-стартап, за красивым брендингом часто сидит 20 кодеров из Индии или другой страны с низкими расценками, которые имитируют работу нейросети. Программисты и архитекторы могут разрабатывать реальную нейросеть, но пока они это делают, маркетологи и сейлзы уже выводят продукт на рынок и проверяют бизнес-гипотезы.
Для deeptech-проектов такой подход опасен. Притворяясь, что решение уже существует, стартап рискует стать вторым Theranos — навсегда испортить репутацию и себе, и той идее, которая лежала в основе проекта.
Команда deeptech-стартапа на начальном этапе должна сделать две вещи.
Первое — создать proof of technology, то есть материальное доказательство того, что модель верна и технология будет работать.
Второе — провести валидацию идеи, пообщавшись с потенциальным стейкхолдером, например, корпорацией, которая внедрит разработку. Для этого нужно предоставить proof of technology и презентацию о бизнес-перспективе: сколько можно заработать или сэкономить благодаря разработке.
Отдельно нужно отметить ответственность инвесторов. Они не всегда с первого питча способны оценить перспективы проекта, но в их силах развивать нетворк, чтобы при оценке стартапа консультироваться с экспертами.
Фантастические технологии: самые перспективные идеи
Deep tech — это разработки, которые опережают время. Это решение проблем, связанных со здравоохранением и качеством жизни, устойчивым развитием городов и комьюнити, инфраструктурами, ответственным потреблением и производством, борьбой с изменениями климата, возобновляемой энергетикой, достойными условиями труда, экономическим ростом.