"Деньги улетят в трубу": Чем грозит уход иностранных энергогигантов из России. Shell, BP и другие мировые концерны потеряют более $30 млрд, считают эксперты. Москве же, напротив, не стоит сильно беспокоиться.
Уход ряда западных компаний из совместных с Россией проектов ударит в большей степени по самим энергогигантам. В случае прекращения совместного сотрудничества Shell, BP и другие мировые концерны потеряют более $30 млрд, считают эксперты. Москве же, напротив, не стоит сильно беспокоиться. Благодаря уходу с российского рынка ряда западных компаний Кремль сможет провести национализацию энергетических мега-проектов. Заместить же европейские технологии России поможет Китай.
Западный энергобойкот
Вслед за британской British Petroleum (BP) об уходе с российского энергетического рынка заговорили и в британо-голландской Shell. По словам главного исполнительного директора компании Бена ван Бердена, концерн «не может стоять в стороне» от конфликта на Украине, продолжая сотрудничество с «Газпромом» по проекту «Северный поток — 2».
Shell взаимодействует с Россией не только по европейскому трубопроводу. Компания также кооперирует с Москвой в масштабном проекте по разработке нефтегазовых месторождений «Сахалин — 2», в котором ей принадлежит 27,5% акций. Кроме британо-голландской фирмы ценными бумагами проекта также владеют японские «Мицуи» (12,5%) и «Мицубиси» (10%). Впрочем, азиатские компании о своем окончательном уходе из «Сахалина — 2» официально пока не заявляли.
В конце февраля Евросоюз ввел санкции против России, запретив поставлять в страну западные технологии, которые могут быть задействованы в нефтяной отрасли. Это решение будет действовать вплоть до 31 июля 2022 года с возможностью продления ограничений. Однако ущерб от всех вышеперечисленных энергетический ограничений затронет не только Россию, но и сам Запад.
Финансовые потери
Уход с российского энергетического рынка обойдется западным компаниям в десятки миллиардов долларов. Об этом, в том числе, писал Bloomberg. Власти западных стран могут надавить на свои компании, чтобы те отказались от сотрудничества с российскими партнерами, не взирая на потери. Если говорить о BP, то Лондон, как пишет агентство, уже оказывает давление на концерн. BP в итоге может безвозмездно передать российскому государству свою долю.
Совместные с Москвой проекты были в числе самых значимых для европейских и американских гигантов, а альтернативы взаимовыгодному сотрудничеству в мире будет найти довольно сложно, подчеркнул в беседе с «Газетой.Ru» эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович.
«Если BP решится расстаться с 19,75% в портфеле ценных бумаг «Роснефти», по оценкам зарубежных аналитиков, это будет стоить британскому гиганту как минимум $25 млрд.», — отметил он.
Подобное давление со стороны властей на компании — чтобы те отказались от сотрудничества с «нерукопожатными» лицами — вполне укладывается в распространенную на Западе «культуру отмены». Она, в частности, применялась к экс-президенту США Дональду Трампу. После штурма Капитолия его сторонниками в январе 2021 года на Трампа фактически возложили вину за разжигание протестов. После чего банки и другие компании начали отказываться от сотрудничества с бизнесом Трампа во всем мире. Например, немецкий Deutsche Bank «простил» экс-президенту кредитов в общей сумме на $300 млн — лишь бы как можно быстрее не ассоциироваться с оскандалившимся Трампом.
Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов не стал списывать со счетов и потери британо-голландской Shell. С учетом ухода французской Total из проекта «Арктик СПГ-2» и продажи акций BP совокупные потери западных компаний могут перевалить за $30 млрд.
«Изначально у Shell были доли в компании Nord Stream 2 AG, однако из-за санкционного давления компания вышла из состава акционеров, став крупным инвестором.
Общие инвестиции в СП-2 составили порядка $10 млрд, несколько из которых вложила Shell. Теперь, по всей видимости, эти деньги улетят в трубу», — предположил аналитик.
Какие проблемы возникнут у BP
Правительство России объявило о временном запрете для иностранных компаний выходить из отечественных компаний. Постановление направлено в первую очередь на минимизацию ущерба для котировок российских фирм на биржевых площадках. По словам премьер-министра страны Михаила Мишустина, западные компании, принимая подобные решения, зачастую руководствуются не экономическими, а политическими мотивами.
По словам Митраховича, помимо этого постановления еще одним препятствием по выходу с российского энергорынка для BP станет ограничение на вывод валюты из России за рубеж. Данная мера стала ответом Западу на замораживание активов Центробанка.
«При желании, Путин может ответить зеркально британской компании, заморозив ее долю в портфеле российского нефтяного гиганта. К тому же, продавать свои акции BP сейчас просто некому — это прямое следствие той истерии, которая сейчас сложилась вокруг конфликта на Украине», — пояснил Митрахович.
С ним не согласился Фролов. По его словам, самым очевидным покупателем британских акций сейчас выглядит российское государство.
«BP, сама того не желая, своим уходом из России поможет Кремлю провести тотальную национализацию крупнейших энергетических проектов. Британцы могли бы получать порядка 10% чистой прибыли от продажи своих акций. Теперь эти деньги достанутся государству.
Это выглядит более чем иронично, ведь санкции ЕС против Москвы не затрагивали акционерный капитал западных фирм», — резюмировал эксперт.
Китай придет на помощь России
Намного более серьезной проблемой для России может стать не уход западных компаний с нашего энергетического рынка, а запрет на поставки европейского технологического оборудования для углеводородных проектов на Дальнем Востоке. Однако в случае усиления санкционного давления Москва, скорее всего, перейдет на более тесную кооперацию с Китаем, подчеркнул Митрахович.
По его мнению, технологическое эмбарго Запада больше всего скажется на реализации масштабных проектов России по производству СПГ. Среди них — «Арктик СПГ-2», «Сахалин — 2» и «Ямал СПГ».
«До недавнего времени необходимое оборудование на Дальнем Востоке поставляли Shell, французская Total и американская Air Products. В свою очередь, у немецкой Linde была технологическая монополия в проекте «Газпрома» в Усть-Луге. В силу импортной ориентированности по СПГ китайцы не смогут в полной мере заместить западных гигантов. Но в случае с нефтью Москва уже сейчас может смело рассчитывать на помощь Пекина», — объяснил аналитик.
В свою очередь, Фролов не стал излишне драматизировать уход европейских технологий из производства российского СПГ. У Москвы, например, есть технология сжижения топлива с использованием полярного климата — «Арктический каскад».
«В 2014-15 годах одной топовой западной фирме уже пришлось уйти с российского рынка из-за санкционного давления. Ничего, справились. Разработка Чаяндинского газового месторождения не только не остановилась, но и успешно продолжилась. Трубопровод «Сила Сибири», основной ресурсной базой которого является Чаянда, в итоге запустили в конце 2019 года», — резюмировал он.
Иными словами, уход западных технологий с российского энергетического рынка не станет катастрофой, добавил Фролов. Просто теперь Москве придется замещать «очень хорошее» оборудование просто «хорошим».
«В нефтяном секторе бурить скважины станет чуть дольше, финансовые затраты вырастут на несколько десятков процентов. Однако это не кратная разница, о которой нам говорят западные аналитики. К тому же, Halliburton и Schlumberger, как и раньше, наверняка, продолжат работать «под шумок», несмотря ни на какие санкции», — заключил эксперт.
Крупнейшие нефтяные и газовые компании уходят из России. Может ли это хоть на что-то повлиять?
За последние 24 часа три крупные международные нефтяные компании — BP, Equinor и Shell — публично объявили, что выйдут из российского нефтяного бизнеса в ответ на специальную военную операцию России против Украины. BP даже объявила о разрыве отношений с «Роснефтью» — самым крупным российским экспортером ископаемого топлива.
С 2013 года BP владеет почти 20% акций компании стоимостью 14 миллиардов долларов, что делает ее одним из крупнейших акционеров. Генеральный директор BP Бернард Луни и бывший генеральный директор Роберт Дадли также уйдут из совета директоров «Роснефти».
Зачем западные нефтяные компании нужны России?
Нефтяная компания BP работает в России уже почти 30 лет, и доля «Роснефти» в ней довольно влиятельна. На долю «Роснефти» приходится около трети нефтегазовых активов BP и половина добычи нефти и газа. В результате ухода с российского рынка BP получит убыток примерно в 25 миллиардов долларов из-за такого резкого перехода. О том, откуда компания возьмет деньги для компенсации убытков, она не уточнила.
Невероятно, но, несмотря на огромное количество ископаемого топлива, находящегося под контролем BP в России, сокращение добычи «Роснефти» фактически не повлияет на ее «зеленые» цели. BP еще в 2020 году заявила, что планирует в течение нескольких лет достичь «net zero» и прекратить выбросы вредных веществ и газов в атмосферу от своих производств. В свои планы компания включала и активы «Роснефти», но российская компания никак это не комментировала.
Следуя по стопам BP, норвежская национальная энергетическая компания Equinor заявила в воскресенье, что также разорвет все свои связи с «Роснефтью».
«BP прощается, но не уходит»
Доцент Финансового университета при правительстве РФ Леонид Крутаков — в программе «Деньги и биржи»
Какой позиции придерживается BP относительно активов в «Роснефти»? Почему заявив об уходе, компания так и не ушла? Какая позиция у самой «Роснефти»? Эти вопросы экономический обозреватель “Ъ FM” Константин Максимов обсудил с доцентом Финансового университета при правительстве РФ Леонидом Крутаковым.
Фото: Сафрон Голиков, Коммерсантъ
Фото: Сафрон Голиков, Коммерсантъ
— В отчете британской компании BP вскользь упоминается, что они пока остаются акционерами «Роснефти». Есть ли у вас понимание текущей позиции BP и ее положения на российском рынке?
— Сложно описывать позиции британских джентльменов в принципе — они уходят не прощаясь. BP же прощается, но не уходит, хот они первыми заявили о том, что они покидают рынок. Компания абсолютно цинично использует санкционный режим: говорит о том, что не может вывести дивидленды, хотя на самом деле они перечислены на рублевый спецсчет в соответствии с указом президента. Пожалуйста, хотите — тратьте здесь на пользу российской экономики и собственных активов, которые вы сохраняете в «Роснефти», не хотите — покупайте валюту на Мосбирже и выводите.
Но это потребует определенных налоговых выплат, поэтому они поступили очень мудро — низвели российские активы до уровня налогового отчета, то есть фактически показали балансовую стоимость — в их финансовой отчетности стоит ноль, хотя инвестировали они здесь миллиарды долларов. Только за счет дивидендов они получили в ответ 36 млрд, то есть доходность бешеная, о чем и говорил на ПМЭФ глава «Роснефти» Игорь Сечин. Точно так же себя ведет Exxon Mobil в отношении «Сахалина-1», где у него доля. Он так же обесценили свой баланс на $4,6 млрд до налогового эффекта.
Они демонстрируют, что мы как бы отчитались по налогам по западному законодательству, чтобы нас не привлекли. При этом наши активы на стоимость, которая с точки зрения санкционной политики равняются нулю, остаются в России. Но они приносят бешеную прибыль. Так что по факту они переиграли Европу, которая ушла из России.
— Изначально, когда BP объявляла о том, что уходит из России, речь шла о возможной продаже этой доли кому-то из заинтересованных сторон. Сейчас этот вопрос не обсуждается. Он отложен, но продолжает возникать. Кто-то проявляет интерес? Есть какая-то ясность?
— Нет, BP прекрасно понимает, что если она выйдет из активов из-за глобального дефицита энергоресурсов, который существует в мире, то потеряет колоссальное количество капитализации. Поэтому компания сохраняет свои потенциальные возможности. Но в условиях санкционного режима перед западным налоговым режимом они отчитываются о нулевой прибыли. В этом смысле компания действует абсолютно грамотно: использует сложившуюся ситуацию, чтобы в капитальных активах ничего не изменилось.
— «Роснефти» от этого хорошо или плохо? Ведь есть стратегический партнер, который вроде как партнер, но на самом деле нет.
— Нет, в этом смысле, конечно, надо избавляться от таких компаньонов. Тут надо говорить о ключевых интересах. Если, например, та же «Роснефть» входила в альянс BP, она рассчитывала на какие-то технологические выигрыши. Если ребята просто отсюда извлекают деньги и качают прибыль, ничего не вкладывая, то зачем они нужны? По факту BP зарабатывает в четыре раза больше, чем вложила в свое время. Конечно, надо избавляться. На месте нашего государства после золотовалютных резервов я бы в принципе конфисковал всю собственность западных компаний или наложил арест. «Роснефть» как частная компания, конечно, этого сделать не может, но государство, я думаю, должно проявить жесткость и указать ребятам на их место. Они ведут себя нагло.
Аналитик рассказал о последствиях ухода Shell и BP из России
Решение нефтегазовых компаний Shell и BP перестать закупать российские углеводороды связано с политическим давлением властей США и Великобритании на руководство организаций, рассказал «Ленте.ру» заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач.
Уход Shell и BP из России был осознанным: они понимали, к каким финансовым и репутационным последствиям это приведет, рассказал аналитик.
«Это больше удар для бизнеса Shell, он большой и доля его на российском рынке велика. Но репутационные потери, а затем возврат на российский рынок после нормализации ситуации будут крайне осознанными. На них, как и на других игроков, оказывается серьезнейшее политическое давление. Они проявляли чудеса гибкости, пытались заработать дополнительную прибыль, покупая те же спотовые партии российской нефти с дисконтом, но, видимо, это будут делать другие компании», — считает он.
Сами заправки никуда не денутся, они будут либо проданы, либо переданы каким-то другим операторам. Если, конечно, все действия будут предприняты, потому что пока мы видим только декларации. Пока это больше политические заявления, нежели конкретные шаги
Если компании прекратят сотрудничество с Россией, это приведет росту цен, поскольку на рынке появится дефицит нефти и газа, а быстро нарастить предложение не получится, уверен Гривач. По его мнению, Shell и BP будут нести убытки.
«Никаких запретов на закупку российского нефтегаза нет, это их собственная инициатива под политическим давлением со стороны правительств США и Великобритании. Даже действующие санкции против той же Венесуэлы или Ирана не до конца работают, потому что рынок заинтересован в этих объемах, и он подстраивается. С потерями, с созданием теневых цепочек, но это так или иначе работает. Вместо того, чтобы зарабатывать, они будут, возможно, терять деньги. Больше всего это отразится на конечных потребителях в Европе, которые увидят новые ценники на заправках. Россию это не затронет, у правительства есть возможности для регулирования», — объяснил аналитик.
Британско-нидерландский нефтегазовый концерн Shell заявил, что откажется от закупки нефти и газа в России, прекратит участие в российских проектах, а также закроет все свои АЗС в стране. Компания планирует сделать это в короткие сроки, но уточняет, что могут уйти недели. При этом в Shell отметили, что могут изменить решение, если правительства стран, в которых работает компания, выступят с какими-то рекомендациями и заявлениями. 28 февраля Shell решила продать доли совместных проектах с «Газпромом» и «Газпром нефтью», а также отказалась от участия в «Северном потоке-2».
Британская BP также сообщила, что не будет заключать новые контракты на покупку российских нефти и газа. 27 февраля компания решила продать долю в «Роснефти» и выйти из совместных предприятий. Совет директоров российской компании покинули главный исполнительный директор Бернард Луни и экс-глава BP Роберт Дадли.